Статус вирусов как живых зависит от определения.
Всё известное клеточное живое использует ДНК, РНК, белки и мембраны, но организовано удивительно разнообразно. Современная систематика выделяет бактерий, архей и эукариот по глубоким различиям клеточной машины и истории генов.
Эукариотическая клетка содержит ядро и органеллы; митохондрии и пластиды произошли от бактерий, вошедших в древний симбиоз.
От одной клетки к телу
Многоклеточность независимо появилась у животных, растений, грибов, водорослей и других групп. Клетки научились прикрепляться, обмениваться сигналами и делить функции. Колония и единый организм образуют спектр, а не всегда резкую ступень.
Форму задаёт среда и родство: есть нити, плёнки, ветвящиеся грибы, подвижные клетки и организмы с тканями.
Стратегии жизни возникают из общих ограничений
Организмы используют сходную клеточную химию, но по-разному добывают энергию и углерод. Растение может строить органическое вещество за счёт света, животное получает его с пищей, а микроорганизмы способны использовать химические реакции, не зависящие от солнечного света. Эти способы не образуют простую лестницу от низшего к высшему. Размер и многоклеточность также не задают единственный критерий сложности. Колония, грибной мицелий и социальная группа распределяют функции по разным уровням организации. Удобная классификация зависит от вопроса: происхождения, обмена веществ, строения клетки или экологии. Поэтому «форма жизни» требует явного признака сравнения.
Вирус содержит геном и эволюционирует, но размножается только внутри клетки и не имеет самостоятельного обмена веществ. Экстремофилы не нарушают химию жизни, а приспосабливают белки и мембраны к температуре, соли или кислотности. Бактерии и археи обычно не имеют оформленного ядра, однако различаются мембранами и молекулярными системами.
Отнести его к жизни можно лишь после определения критерия. Пока поиск внеземной жизни опирается на одну земную выборку.
