Раскопка необратимо удаляет стратиграфию и должна полностью документироваться.
Археологическая раскопка разрушает объект по мере изучения, поэтому каждое действие должно превращаться в запись. До лопаты формулируют вопрос, изучают карты, проводят поверхность, геофизику и пробные шурфы.
Участок делят на координатную сетку или фиксируют цифровой станцией. Слои снимают по естественным границам, описывают цвет и состав почвы, фотографируют планы. Отношение «раньше-позже» даёт стратиграфия.
Малые следы важнее эффектной вещи
Почву просеивают и промывают флотацией, чтобы собрать кости, семена и уголь. Берут пробы на пыльцу, изотопы, ДНК и остатки пищи. Место отбора документируют, иначе лабораторное число теряет связь с событием.
Хрупкий металл, дерево и ткань могут разрушиться после извлечения из влажной бескислородной среды. Консерватор планирует упаковку и стабилизацию ещё до подъёма. Каждый объект получает номер и связь с контекстом.
Раскопанная последовательность невосполнима
Стратиграфия хранит отношения между событиями: яма разрезает более ранний слой, заполнение появляется позже, а стена может перекрывать старую поверхность. Когда грунт снят, эти связи остаются только в чертежах, фотографиях, координатах и описаниях. Поэтому скорость без документации уничтожает сам предмет исследования.
Лабораторный анализ продолжается намного дольше полевого сезона. Керамика собирается в комплексы, кости определяются по видам, образцы датируются, а все результаты сводятся к исходным контекстам. Публикация должна позволить другому исследователю проверить ход вывода даже после того, как вернуть раскопанный слой уже невозможно.
Последовательность слоёв устанавливает относительную хронологию. Находки требуют консервации, каталога и публикации.
Работа заканчивается не закрытием траншеи, а анализом, архивом и публикацией. Часть участка часто оставляют будущим методам. Разрешения и взаимодействие с местным сообществом столь же важны, как техника раскопа.
