Voyager 1 покидает Солнечную систему со скоростью около 17 км/с относительно Солнца, но до расстояния ближайшей звезды ему потребовались бы десятки тысяч лет. Межзвёздный полёт начинается с огромного разрыва между скоростью аппаратов и скоростью света.
Химическая ракета ограничена энергией топлива и уравнением Циолковского. Ядерный импульс, термоядерный двигатель и антиматерия обещают более высокую скорость, но требуют технологий, которых нет в готовом межзвёздном аппарате.
Малый зонд вместо корабля
Breakthrough Starshot исследует граммовые зонды с парусами, разгоняемыми наземным лазерным массивом примерно до долей скорости света. Такой аппарат мог бы пролететь систему Альфы Центавра через десятилетия, но нужно решить наведение луча, нагрев, столкновения с пылью и передачу слабого сигнала.
Пилотируемый корабль должен ещё тормозить, защищать людей от радиации и поддерживать замкнутую экосистему. Релятивистское замедление времени становится большим лишь при скоростях, гораздо выше доступных.
Торможение не менее трудно, чем разгон
Межзвёздный аппарат должен не только набрать огромную скорость, но и сохранить связь, пережить столкновения с пылью и, если нужна орбита у цели, погасить движение. Топливо для торможения приходится разгонять вместе с кораблём, что быстро увеличивает начальную массу.
Лучевые паруса обходят часть этой проблемы, но требуют мощной внешней инфраструктуры и точного наведения.
Быстрый пролёт проще: лёгкий зонд может передать короткую серию измерений без остановки. Полноценная экспедиция требует энергетики, защиты и надёжности на протяжении десятилетий или веков.
Поэтому проекты сравнивают по конкретной полезной нагрузке и задаче, а не только по красивой доле скорости света. Световой парус переносит источник энергии за пределы аппарата, но требует мощного луча и наведения.
Концепции поколенческого корабля и анабиоза пока не инженерные проекты. Реальный путь к звёздам начинается с автоматических зондов, долговечной электроники и астрономических наблюдений целей, а не с обещанной даты переселения.