Зато яйца, эмбрионы, гнёзда и взрослые скелеты рядом с кладками позволяют восстановить значительную часть репродуктивного цикла.
Яйца различались по форме, размеру и микроструктуре скорлупы. Их нельзя уверенно приписать виду только по соседству со взрослой костью; надёжнее эмбрион внутри или яйцо в тазовой области. Даже очень крупные динозавры начинали жизнь в яйце, размеры которого ограничены газообменом и прочностью скорлупы.
Кто сидел на кладке
Овирапторозавров находят над кольцами яиц с расправленными передними конечностями. Когда-то один такой скелет сочли похитителем, но эмбрионы показали, что яйца принадлежали его группе. Поза согласуется с насиживанием или защитой кладки. У крупных животных открытый центр кольца мог не давать телу раздавить яйца.
Колонии гнёзд и повторное использование площадок известны у нескольких групп. Костяные скопления молодых особей и следы разного возраста иногда указывают на социальность, но не доказывают современную семейную структуру. Забота могла длиться от охраны гнезда до кормления — последнее установить труднее.
По ежедневным линиям роста в зубах эмбрионов оценивали инкубацию протоцератопса и гипакрозавра: примерно несколько месяцев, дольше, чем у птиц сходного размера. Выборка мала, и ранние птицеподобные тероподы могли иметь другой темп.
Рост продолжался после вылупления
Срезы костей показывают быстрые периоды роста и сезонные замедления, а гнёзда разных возрастов помогают судить об уходе. Некоторые детёныши были подвижны сразу, другие дольше оставались в гнезде. Один способ нельзя переносить на всех динозавров: кладка, насиживание и темп взросления различались между линиями и менялись с размером тела.
Спаривание динозавров почти не оставило прямых следов: наружные половые органы и поведение редко окаменевают. Инкубация изученных нептичьих динозавров могла занимать месяцы, но данные не охватывают все группы.
После вылупления рост многих динозавров был быстрым, но не одинаковым. Срезы костей дают кривые роста, а серии следов — движение групп. В итоге размножение динозавров выглядит не одной стратегией, а спектром, часть которого птицы сохранили до наших дней.